Ликвидация через банкротство, вывод активов через фиктивный долг, критерии разумного поведения АУ
(ВС продолжает наступление на оптимизационные схемы)
27.11.2022, Дм. Морев
ВС провел очередной «мониторинг» недобросовестных действий в банкротных процедурах, рассмотрев несколько «типичных» ситуаций. Теперь в его прицел попали «контролируемые» банкротства. Для тех, кто не в курсе - это ситуации, когда одни акторы банкротных процедур пытаются управлять ими в ущерб интереса прочих заинтересованных лиц (скажем должник против кредиторов, хотя есть и иные конфигурации).
Напомню, что борьба с управляемыми банкротствами, устами Дениса Мантурова, была названа одним из важнейших направлений реформы банкротного законодательства, которая (в силу понятных причин) на какое-то время ушла в тень для Правительства и Гос. Думы.
Однако «на дежурстве» остался ВС, в лице Экономической коллегии, который и до этого отличался постоянным и системным вниманием к банкротной тематике и, по сути, за несколько лет сформировал параллельное «банкротное законодательство», за счет разъяснений, обобщений и формирования единообразия.
Надо отметить, что активность ВС в сфере борьбы с банкротными злоупотреблениями вполне отвечает потребностям коммерческого оборота, суть которых в том, что компания банкрот должна быстро проходить процедуру конкурсного производства с максимальным удовлетворением требований кредиторов, в том числе за счет механизмов субсидиарной ответственности и оспаривания сделок.
А вот это как-раз очень сложно в условиях, когда такая процедура находится под контролем самого должника и/или его аффилированных лиц.
В Определении от 21.11.2022 года, №305-ЭС22-15431 Экономическая коллегия ВС рассмотрела случай, так называемой, «ликвидации через контролируемое банкротство».
Очень незатейливый сюжет: компания-владелец объекта коммерческой недвижимости, решила завершить свою деятельность (возможно, перенести ее на иную «свежую» организацию). Для этого был создан фиктивный долг (связанный с обслуживанием объекта), затем объект был реализован (по относительно рыночной цене), а полученная сумма направлена на погашение того самого долга. Чуть позже получатель денежных средств был исключен из ЕГРЮЛ.
В отношении компании (продавца объекта) была возбуждена процедура банкротства. При этом фискальный долг, который составлял большую часть реестра, был выкуплен аффилированным с должником лицом. Процедура, как литерный состав резво промчалась через наблюдение и конкурс, без всяких излишеств типа оспаривания сделок и/или субсидиарной ответственности (против этого открыто возражал мажоритарный кредитор, выкупивший долг у ФНС).
И все бы ничего, но нашлись миноритарные кредиторы, которые оспорили бездействие управляющего, связанное с уклонением от выявления и оспаривания указанных выше сделок, а также привлечения к ответственности руководителя должника.
Нижестоящие суды не оценили порыва миноритариев и отказали, со ссылкой на то, что у управляющего не было документов должника, да и очевидных доказательство того, что сделки были связаны с выводом активов нет.
ВС не согласился с выводами низовых судов, отменил акты и дал несколько общих «наставлений», которые сильно подкосят, с одной стороны, распространенные схемы вывода активов через фиктивный долг (продажа имущества и последующий платеж аффилированному кредитору), с другой - сделают очень сложным положение управляющего, который проявил подозрительную «близорукость» в отношении сделок должника.
Вот несколько посылов от ВС:
(а) Арбитражный управляющий в процедуре наблюдения, при подготовке отчета по оспариваемым сделкам, не должен оценивать сделки по выбытию активов в отрыве от цепочки, связанных с ней обстоятельств, а именно куда была направлена выручка, насколько реальным был долг (погашенный за счет этой выручки).
(б) При изучении выбытия актива Должника (даже если оно было нарочито возмездным - с получением денежной выручки) следует учитывать обстоятельства, которые указывают на отсутствие деловой логики в действиях сторон, то есть соотносить их с обычным разумным поведением участников делового оборота в аналогичных ситуациях.
(в) При наличии обоснованных предположений в оптимизационном характере сделки, направленной на реализацию имущества должника, управляющий должен запросить у ее сторон объяснения, касающиеся реальности сделки (цепочки сделок) и деловых мотивов при ее совершении.
(г) Позиция мажоритарного кредитора, который выступает против оспаривания сделок и/или взыскания убытков с контролирующих лиц, не оправдывает бездействие управляющего в этих направлениях, процедура банкротства ведется в интересах всех кредиторов, включая миноритарных.
Собственно, основная новация Определения ВС состоит в кардинальном повышении стандарта разумного поведения и должной осмотрительности арбитражного управляющего - теперь он должен смотреть на сделки должника комплексно, выявляя оптимизационные цепочки. По сути, речь идет о презумпции оптимизационного характера действий должника, который должен обоснованно опровергнуть управляющий.
Иной подход, даже если он одобрен мажоритарным кредитором, может дорого стоить управляющему, причем в прямом смысле - за счет взыскания убытков.
В общем, пока идея выбора независимого управляющего стоит на паузе (вместе с проектом нового закона), ВС подошел к этой проблеме с другой стороны - значительно подняв ставки для управляющих, склонных «к сотрудничеству» с отдельными акторами процедуры банкротства.
28 ноября 2022 г.
Обновлено:28.11.2022 9:37:53 UTC