Требование к лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности: текущее или реестровое?
19.07.2022, Вяч. Бирклей
Квалификация платежей в качестве текущих либо реестровых имеет существенное значение для правильного распределения имущественной массы должника среди его кредиторов.
Наличие в российском правопорядке текущих платежей применительно к банкротству обусловлено тем, что законодатель, привнося в наш правопорядок режим текущих платежей, стремился: (1) обеспечить поддержание нормального функционирования гражданского оборота; (2) соблюсти баланс интересов должника и контрагентов, взаимодействующих с ним после открытия в отношении него производства по делу о банкротстве; (3) обеспечить возможность частичного погашения требования реестровых кредиторов.
Признание требования в качестве текущего дает субъекту, чье право таким образом квалифицировано, удовлетвориться в первую очередь, обойдя всех «реестровых» кредиторов, но с соблюдением собственной очередности в рамках текущих платежей (п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве).
По общему правилу, денежные обязательства относятся к текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть после даты вынесения определения об этом (п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63).
Самыми распространенными текущими платежами в рамках дела о банкротстве являются:
(1) вознаграждение арбитражного управляющего;
(2) заработная плата работников, начисленная после возбуждения дела о банкротстве;
(3) расходы на проведение процедуры банкротства (опубликование сведений в публичных ресурсах; отправка почты и т. д.);
(4) оплата труда лиц, привлеченных арбитражным управляющим для выполнения определенных функций, связанных с необходимостью сопровождения процедуры банкротства и пр.
Казалось бы, какие сложности тут могут возникнуть? Если обязательство возникло после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то оно является текущим, а если до - реестровым. Тем более учитывая, что перечень текущих платежей предусмотрен в п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве.
Проблема квалификации задолженности
Но сможет ли юрист ответить на следующий вопрос: текущим или реестровым является требование кредитора, которое возникло на основании судебного акта, которым КДЛ было привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника?
Между тем, ответа на этот вопрос нет ни в вышеупомянутом Постановлении Пленума, ни в Законе о банкротстве. А ответ на него имеет важное практическое значение.
Почему важное?
Во-первых, неправильная квалификация требования, равно как и нарушение очередности платежей, может повлечь за собой жалобу на действия арбитражного управляющего, взыскание с него убытков (п. 3.5. Письма ФНС России от 29.06.2017 № СА-4-18/12520@ «О направлении обзора судебных актов»).
Во-вторых, правильная квалификация требования кредитора, возникшего на основании судебного акта, которым КДЛ было привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, может иметь значение в том случае, если исполнительный лист направляется судебным приставом в банк для безакцептного списания денежных средств со счета должника.
Так, судебный пристав может посчитать, что поскольку судебный акт вынесен после открытия производства по делу о банкротстве, денежная сумма взыскана также после этой даты, то требование является текущим. Далее он возбудит исполнительное производство и направит распоряжение о списании денежных средств в банк, а последний его исполнит.
Такая ситуация приведет к убыткам на стороне конкурсной массы должника и его кредиторов в том случае, если требование в действительности не являлось текущим.
Перейдем к ответу на поставленный вопрос: когда такое требование будет являться текущим, а когда - реестровым?
Правовая позиция ВС РФ
В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 11 июля 2018 г. № 305-ЭС18-1058 по делу № А41-94769/2015 была рассмотрена следующая ситуация.
В отношении компании была введена процедура конкурсного производства, в связи с чем суд обязал бывшего директора передать документацию управляющему. Поскольку документация была передана не в полном объеме, управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего директора к субсидиарной ответственности. Суды заявление удовлетворили, привлекли бывшего директора к субсидиарной ответственности на сумму 61 678 403,37 руб.
При этом еще до момента итогового судебного акта в рамках обособленного спора о привлечении бывшего директора к субсидиарной ответственности в отношении него было возбуждено дело о банкротстве, он признан несостоятельным, введена процедура реализации имущества.
Впоследствии конкурсный управляющий компании обратился с заявлением о выплате текущих платежей в размере 61 678 403,37 руб. в деле о банкротстве бывшего директора. При этом он настаивал, что квалификация требования в качестве текущего платежа обусловлена вынесением судебного акта о взыскании задолженности с бывшего директора после возбуждения в отношении него дела о банкротстве.
Нижестоящие суды заявление поддержали, квалифицировали платеж в качестве текущего, отметив: «Обязательство по выплате заявленной задолженности является текущим платежом, так как дело о банкротстве Дубровиной Г.З. возбуждено 01.12.2015, а обязательство возникло в момент вступления в законную силу судебного акта о ее привлечении к субсидиарной ответственности, то есть 02.03.2017. Правила исчисления момента наступления субсидиарной ответственности руководителя отличны от правил определения даты события, с которым связывается причинение руководителем убытков должнику».
Однако ВС РФ с такой позицией не согласился. Он отметил, что привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности - это разновидность гражданско-правовой ответственности, возникающей из деликта.
Поскольку такое обязательство по своей правовой природе - деликтное, постольку на него распространяется общее правило ст. 1064 ГК РФ: «Ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника».
Далее ВС РФ указал, что коль скоро правонарушение, за которое бывший директор привлечен к субсидиарной ответственности, окончено до возбуждения дела о его банкротстве (обязанность передать документы возникла 18.06.2012, а дело о банкротстве в отношении директор возбуждено в 2015 г. - В.Б.), а судебными актами по возмещению вреда лишь подтвержден факт правонарушения и его размер, то оснований для квалификации взысканной суммы в качестве текущего платежа не имеется.
Правовая позиция, сформированная ВС РФ в рассмотренном деле заслуживает одобрения: она проста с точки зрения ее применения на практике, устраняет не урегулированный Законом о банкротстве пробел, соответствует догматике.
Заметим, что на сегодняшний день судебно-арбитражная практика восприняла такой подход (напр. см.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2022 г. № 09АП-5469/22 по делу № А40-78646/2021; Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17 августа 2020 г. № 08АП-4702/20 по делу № А81-993/2016; Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2020 г. № 12АП-15392/19 по делу № А57-963/2018; Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 декабря 2019 г. № 13АП-32571/19 по делу № А21-9270/2017).
Таким образом, квалификация требования в качестве текущего платежа возможна лишь в том случае, если правонарушение, за которое КДЛ привлечено к субсидиарной ответственности, совершено после возбуждения дела о банкротстве в отношении такого лица. Однако на практике такие ситуации встречаются довольно редко, а большинство правонарушений совершаются до момента возбуждения дела о банкротстве в отношении КДЛ.
20 июля 2022 г.
Обновлено:20.07.2022 13:32:47 UTC